В начале нашего столетия татуировщики впервые обратились к орнаментам племенной татуировки – так появился и поныне популярный язык «трайбл». По всей вероятности, татуировка в Полинезии столь же стара, как и сама ее культура. Процедура нанесения рисунков на островах Тихого Океана издревле почиталась как священнодействие. Поэтому украшать тела соплеменников могли только жрецы. Художник-жрец пользовался всеобщим уважением и получал за свои старания ценные подарки. Для него выстраивался специальный дом, разделенный на кабины, в которых пациенты иной раз задерживались на несколько недель и даже месяцев – до полного завершения шедевра. И все это время вокруг дома «шамана» не прерывались молитвы и песнопения. В них пелось, что «мастера высших прекрасных рисунков» сделают чудную татуировку только тем, кто хорошо заплатит, а остальным «такой красоты не иметь во век». Для выполнения рисунков полинезийцы использовали растительные шипы, кости рыб или альбатроса, акульи зубы или обломки морских ракушек.

Изобилие и изысканность нательных рисунков считалось знаками благородного происхождения, так что покрывать узорами все тело имели право лишь вожди и их ближайшие родственники. Тех же, кто устрашался болезненного обряда, ждало жестокое наказание на том свете.

Женщины тоже шли на страдания ради красоты. «Мы просто обязаны иметь на своих губах несколько линий, - были убеждены прекрасные островитянки, - поскольку, когда мы состаримся, наши губы сморщатся, и мы станем очень некрасивыми». И действительно, без рисунка в уголках рта новозеландку никто бы не взял замуж. Один из вождей маори, коренного населения Новой Зеландии, разбогател на продаже европейцам голов своих подданных, покрытых татуировками.

Новозеландский исследователь Д. Коуэн представлял маори как «выдающихся скульпторов лица во всей истории человечества». «Моко», по его мнению, было достойно внимания потому, что выполнялось при помощи специальных небольших долот, которые оставляли на лице резаные раны, а не посредством применения техники накалывания, к которой маори прибегали при татуировании иных частей тела. В способе выполнения «Моко» (кроме жителей Маркизских островов, оно не было известно ни одному из полинезийских племен) можно усмотреть аналогии с техникой резьбы по дереву. Знаками, воплощенными на ягодицах и бедрах людей, чаще всего были мотивы спирали иные изломанные линии, находившиеся в тесной связи с узорами, широко применявшимися в резьбе по дереву. Полинезийцы покрывали татуировкой все тело, в то время как среди маори для тату отводились лишь определенные части тела, распространенность татуировки по коже была ограничена. У мужчин татуировка делалась на лице и области от пояса до колен, у женщин – только на лице. Однако иные женщины маори носили и мужские татуировки «Моко». Классический тип «Моко» имел следующие мотивы:

· спиральные узоры на подбородке, называемы пу-кауваэ;

· серии параллельных закругленных линий от подбородка до ноздрей (ререпехи);

· две большие укрупненные спирали на щеке (пае-пае);

· спирали на носу, называемые ререпи и понгианга;

· серии лучеобразно расходящихся от носа искривленных линий, они шли над бровями и

опускались к ушам (тивхана).

Рисунок на верхней части лба называли пухоро, а в нижней – тити. Богатый орнамент «Моко» состоял главным образом из спирали, волн, лент и меандр, создающих композицию. Характерной чертой «Моко» было симметричное расположение мотивов.

Помимо нижних частей тела, мужчины татуировали также грудь и запястья, что помогало определить занимаемую в общественной иерархии позицию. Случалось, что татуировкой украшали интимные места и даже язык.

Некоторые исследователи татуировки маори подчеркивали зависимость степени старательности в выполнении «Моко» от общественного ранга его обладателя. Наиболее сложные и технически доработанные татуировки были у лиц высокого происхождения. Полное же отсутствие «Моко» на лице лишало члена племени прав на возможности выполнять общественные функции и фактически низводило его до положения раба. Таких мужчин часто называли папа-теа, что означало «пустое лицо».

Именно благодаря «Моко», вытатуированному рисунку на лице, этот народ стал известен во всем мире. Как-то один европейский художник попытался нарисовать старого маори. Когда он закончил, все были удивлены сходством картины с оригиналом. Только сам туземец остался недоволен: он взял холст и на обратной стороне изобразил орнамент: свое «Моко». «Вот так я выгляжу, - пояснил полинезиец, - а твоя мазня бессмысленна».

И, тем не менее, несмотря на мастерство, которого достигли полинезийские жрецы, по сути, они оставались лишь искусными ремесленниками, связанными традиционными мотивами своего народа.

Татуировки наносили люди, состоявшие в очень высоком религиозном сане. Процесс татуирования мог длиться месяцами. На лицо «моко» наносилось с помощью небольших долот, сделанных из кости альбатроса или зуба акулы, которые оставляли на лице резаные раны, на другие части тела татуировка наносилась посредством накалывания. Жрец держал рукоятку инструмента в левой руке, прикладывая остриё к линии рисунка, а правой рукой наносил по инструменту энергичные удары небольшим молоточком. Краситель изготавливался из дерева каури и вводился в верхний слой кожи с помощью кончика острия. Во время этой операции ни одна капля крови не должна была упасть на землю.

В 80-х годах Полинезийские мотивы оказали огромное влияние на Западных татуировщиков.