Арабские историки и этнографы родиной татуировки считают древнюю Месопотамию. Раскопки подтверждают, что уже в V тысячелетии до н. э. на территории современного Ирака женщины-шумерки изображали на своих телах «вечные картинки». Образы нательных узоров того времени были бесхитростны и наивны — солнце, луна, звезды…

Археологам удалось воспроизвести и сам процесс нанесения «вечной картинки». Участок тела, разогретый паром или на солнце, долго растирали рукой. Когда кожа начинала «гореть», ее покрывали хной, золой, разведенной камедью или натуральными красителями из древесного сока. Затем острым предметом — обточенным камнем или осколком — процарапывали в кашице нужный узор. Через некоторое время остаток краски смывали охлажденной кипяченой водой, в которую добавлялись антисептические настойки.

В эпоху Аккадского царства (III тысячелетие до н. э.) женская татуировка распространилась весьма широко. Но и мужчины не остались в стороне, хотя и вкладывали в татуировку другой смысл. Слабый пол, разрисовывая себя, рассчитывал на защиту от «сглаза». Мужчины, разумеется, считали татуировку атрибутом физического совершенства и мужества. Именно поэтому правая рука мужчины, воина и добытчика, рука, пускавшая копье или стрелу, и была разрисована татуировками.

Следующим этапом изменений в традициях украшательства своего тела был период бурно распространявшегося ислама и создание Арабского халифата, центром которого стал Багдад (VII-VIII в. в.). На руках и ногах, на закрытых участках тела стали появляться выдержки из Корана, собственные имена и заклинания. Но еще долгое время, несмотря на запрещение исламом изображать животных, на коже арабов хватало места и для вырисовывания чудных зверей. Примерно два квадратных метра кожи (смотря на размеры человека) распаляли фантазию мастеров, для них был «фронт работ» по удовлетворению мистических, эротических, религиозных, эстетических и прочих прихотей и вкусов сограждан. Десятилетия персидского, османского, затем британского владычества не изменили отношения к татуировке, хотя и оказали существенное влияние.

Повествование о татуировке в Ираке было бы неполным, если не сказать об одном явлении. До сих пор здесь сохранился обычай наносить на кожу семейные или племенные знаки. Раньше их выжигали на теле младенца раскаленным куском металла, потом стали делать наколку. Люди все еще верят, что, если у ребенка есть семейное клеймо, его жизнь будет безопаснее. Эта татуировка состоит из набора от 1 до 4 точек, которые наносятся на лице в строго определенных местах.

В Ираке, в отличие от Европы, никогда не осуждались ни люди, сделавшие себе наколки, ни вообще сам процесс нанесения татуировки. Она не считается «грехом юности», и ее не стыдятся. Исключение разве что случаи, когда изображение изживает себя в моральном смысле. Выход обычно такой: человек обращается к дкаке, которая специальным средством, приготовленным на кошачьем молоке, выводит рисунок.

Американский писатель девятнадцатого века Герман Мелвилл в книге «Ому» рассказывает: «Татуирование в Хива-Оа (острова в Юго-Восточной Азии) пользовалось большим спросом на всем архипелаге. Татуировщики, добившиеся высокой степени совершенства, почитались повсеместно. Неудивительно, что, как и модные портные, они расценивали свои услуги чрезвычайно дорого, и позволить их себе могли только люди, принадлежащие к высшим сословиям общества. Оттого изящество татуировки почти всегда было знаком знатности происхождения и богатства». Ну, это понятно, изящество и элегантность всегда были уделом знатных и богатых; ничего тут не меняется чуть ли не со дня сотворения… Но, как всегда, платить за многое приходится слабым и бедным.

«Некоторые татуировщики, томясь по совершенству, нанимают за небольшую плату нескольких человек самого низкого происхождения, простолюдинов, совершенно не заботящихся о внешности, и на них практикуются, проверяя свои замыслы, — продолжает Мелвилл. — После того как их спины безжалостно покрываются черновыми набросками, и „холста“ для художников больше не остается, люди получают расчет и на всю жизнь делаются объектами презрения своих соплеменников…».

Однако не все татуировщики в то время были такими безжалостными. Татуирование для оздоровительных целей было широко распространенной практикой. Когда тибетцы узнали о татуировке от своих южных соседей, шаней, они быстро решили, что татуирование священных мантр на подвижных частях тела создаст тот же эффект, что и пение мантр, когда мантра приводится в движение голосом. Этот вид татуировки помогал им достигать как внутреннего, так и внешнего баланса и гармонии. Тибетцы использовали татуировку на некоторых точках, связанных с медицинским иглоукалыванием, лекарственные травы в пигменте и пытались этим получить лечебный эффект.

Другая общая практика оздоровительного татуирования — нанесение изображения бога на заболевшем человеке. В Индии бог обезьян (Хануман) может быть татуирован на месте сломанного плеча, чтобы уменьшить боль. Еще одно ответвление оздоровительного татуирования — нанесение изображений для защиты ребенка. Маорийские девочки для этого татуировали губы и подбородок.